post(non)fiction | Из книги «Вазы спеты сверчком»

«вазы спеты сверчком» — это тексты, написанные с 2023 по 2025 гг. Композиция книги — динамика пространств-объектов, приглашающая читателя перемещаться в пространстве многомерной инсталляции по предоставленному авторкой маршруту. Концепция книги продиктована феноменологией, абстрактным искусством, конкретным и языковым письмом.

Сборник выходит в серии Paroles (издательство Literature Without Borders).

⠀⠀⠀

дракон выдувает огнедышащие камеры
в базальтовые пласты инжира
жонглирующего искрами ос
спаянных молниями инъекций

пои смоковницы колокольчатся
на бельевых верёвках струн
распределяющих потоки шоссе
размытыми бело-красными линиями
вплоть до доисторического желтка рассвета
замешивающего темперу

полиптих элемента окисляется
очагами тепла
перешёптывающихся на диалектах
флуоресцентных трещин
⠀⠀⠀

⠀⠀⠀
*

гусь продевает шею в ушко форточки
пощипывает травинки
вшитые в пустеющую землю
зигзагами швов

монета брошенная в разъём
автомата застревает на этажах
раскалённым эхом
ядра нанизывающего
на ось мелодии
геологические бусины
движения

сфера
растянутая кнопками распада
расслаивается на коллажи
просвечивающиеся
браслетами из гусиных бусин
оперяющих тетрахроматическими оттенками
окружность
⠀⠀⠀

⠀⠀⠀
*

бег оборачивается чёрной бабочкой
извлечённой квадратным корнем луга
в бархатных ореолах пыльцы
просеянной рукопожатием
продавившим многоэтажку в облако

маховик гончарного круга формирует
торнадо отпечатавшихся
в витринах прохожих
переснималками ужаса

<то ли дело татуировки
на запястьях зажёванных фотоплёнок
измеряют пульс вспышками
вспахивающими поверхность кожи>

дыхание окольцовано траекториями
изображённых на кривых луковиц
кубическими параболами
⠀⠀⠀

⠀⠀⠀
*

рябь шагов расколола кожуру арбуза
вдоль теней полос

белки взбивают пространство
в невесомые безе формирующиеся
в печи слушания

[зем-ле-тря-се-ние]

поверхности склеенные
вязким дождём
становятся лифтами

ярусы кочек
активируют механизм дрожи
⠀⠀⠀

⠀⠀⠀
*

ласточки гнездятся в серых комочках миндалин
поклёвывают хриплый голос ветра принесённый
из гор⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀обработанных в

шахматные фигуры среды
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀перемещаются одновременно
пределы предполагаемых ходов заселены
туатарами вылупляющимися
спектром теменного глаза⠀⠀⠀⠀⠀в зеркальных комнатах
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀пальто с паетками

волочущего колючки

поцарапанные шёлковыми поверхностями

собравшими линзы

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀увеличивающие ласточек

придыханием
⠀⠀⠀

⠀⠀⠀
*

вязаное щебетание раскачивается
перебирая перекладины
до пещеры феномена
разработанной зацикленным слухом

[продолжающаяся огранка самоцветов]

ручка кофемолки вращается
калибруя камеры
мячами иглу подогретыми
нежными кремнями дыхания

каскад архива
порождает бегущие строки
спрягающиеся сквозь впадины вихря
в бахромчатый коллаж хвоста

[жидкое о-zero]
⠀⠀⠀

⠀⠀⠀
*

скартографированный взмах газеты

перепонки газетноводных перелистывают пространства
растянутые симметричными клавишами кувшинок

продырявленная кожа ритма
просвечивается засухой

мимикрировавшие газеты пролистываясь
приклеиваются к среде партитурой икринок

разлитое эхо колокола расходится изометрическими кругами
⠀⠀⠀

⠀⠀⠀
*

заколка насекомого
застекляет многокамерные рамы
взмахов витражами глазков
сходящихся в континуумы
рентгеновских трубок просвеченных
дрожащим экзоскелетом оползня

валун головокружения
сотрясается в вафельном колоколе
пиками сливок
стянутый расплющенными вишнями
импульса

мембраны звуков вскрытые фосфорными копьями
собираются в атомы
отполированных до блеска зеркальных солнц
междометий

прыжки с шестом обрастают колючками
на пóрах рыбы-ежа
раздувающейся разрядами испуга

купюра аффекта
извлекает ядро резонанса
в разрезе оцепенения

⠀⠀⠀

Призма языка

Каждое слово, как и объект, имеет свой потенциал. Если поместить слово в определённый контекст, то можно увидеть, как на него падает свет, какой ландшафт находится позади него, взаимодействует ли этот объект с фоном или другими предметами; видоизменяется ли он при этом, и что скрыто от нашего глаза, но существует в реальности или могло бы существовать при определённых обстоятельствах.

⠀⠀⠀В своих текстах я пытаюсь передать несколько измерений изображения, звука, пространства и языка. Потенциал одного слова я объединяю с потенциалом другого, работая с различными семантическими значениями и контекстами для усиления аффективности измерений.

⠀⠀⠀При работе над текстом я делаю небольшое исследование: в каких контекстах используются слова, как эти слова связаны с наукой, историей искусства или окружающей средой. Это помогает мне увидеть большую часть контекстов, а также слоёв, с которыми можно работать. Часто именно это исследование задаёт количество измерений, которые будут формировать логику стихотворения.

⠀⠀⠀В процессе написания я мысленно выстраиваю плоскость и проворачиваю объекты для того, чтобы понять, что будет, если мы взглянем на предмет с высоты; как он будет выглядеть, если объединить его с ландшафтом или перевернуть. Иногда делаю черновиковые наброски или просматриваю ряд изображений, чтобы определиться с итоговым эффектом (я стремлюсь к тому, чтобы он был неожиданным).

⠀⠀⠀Я также работаю над дистанцией и длительностью слов — насколько я смогу продлить движение или сделать происходящее ещё более отдалённым и метафорическим, возводя метафоры в квадрат, куб и т. д.

⠀⠀⠀На ритм и построение строк влияет моё внутреннее дыхание, которое постоянно требует синтаксических дополнений и наслоений. Если я буквально не добавлю ещё одно слово, то каждый раз, смотря на текст, я буду сбиваться, даже если нет сбоя. Это внутреннее дыхание также контролирует плотность, которая с каждым последующим текстом становится всё более требовательной. В результате строки превращаются в многослойные улитки смыслов, вмещающие в себя всё что только можно и нельзя.

⠀⠀⠀Это такая же языковая работа в той же мере, что и концептуальная. В основе такой поэтики лежат русский авангард, конкретное и языковое письмо, а также феноменология.

⠀⠀⠀При всём при этом эта работа не является в полной мере языковой или наследующей языковому письму. Семантические регистры скорее перестраивают восприятие, нежели играют с языком или остраняют впечатление.

⠀⠀⠀

* * *

Кажется, такую поэтику можно представить в виде полупрозрачной призмы языка, которая при наведении на различные предметы/идеи вбирает в себя предметы и ландшафты, учитывая их расположение и удалённость друг от друга на оси координат. А также иногда и текстуры, которые им сопутствуют.

⠀⠀⠀Эффект от текстов можно сравнить с многомерным замедленным видео, где одно пространство перетекает в другое. Объекты связаны между собой по ряду заданных характеристик, пусть их логические связи и скрыты. Как скрыты и ассоциативные ряды, которые переплетаются друг с другом.

⠀⠀⠀Это письмо не обязательно понимать, но можно почувствовать как фотографию или картину. Это провода восприятия, и при наличии подготовки можно коснуться их и увидеть исправность выстроенной призмы и её граней.

⠀⠀⠀Поэтическая речь организована так, что она конструирует и деконструирует текст одновременно. Она формирует и разрушает его синтаксически и семантически. Скорее, можно даже говорить о феноменологической установке, которая существует как при создании, так и при разрушении ткани текста.

⠀⠀⠀В то же самое время я бы сказала, что отдельные тексты, скорее, принадлежат к метафеноменологии: они передают не момент восприятия, а то, как мы подсознательно воспринимаем объект, или то, как объект воспринимается вне культурных контекстов — сам по себе.

⠀⠀⠀Несмотря на то, что тексты подчинены структурной логике и феноменологическому принципу, они работают не только с сознательным, но с и бессознательным. Бег, оборачиваясь, превращается в бабочку, как бег или катание на качелях захватывает дыхание и заблюривает нас в моменте.

⠀⠀⠀

* * *

⠀⠀⠀Каждое слово при определённой подготовке также может стать сенсорным активатором для любого другого и только конкретные слова — сенсорными. Сенсорность подразумевает свет, звук, объём, температуру, вкус, агрегатное состояние, пластичность, природные катаклизмы по типу торнадо, урагана, землетрясения и т. д. Сенсорным может быть любой объект и феномен, но далеко не каждое слово, которое его описывает. Так, как не каждое слово может стать его «физической» репрезентацией.

⠀⠀⠀Аналогично, нельзя и перераспределять сенсорные установки одних феноменов и предметов другим. Крик имеет продолговатую форму, а пение — это комбинация частот, и его материальная форма — более пластичная и может содержать пики и падения, как кочки или «ямы на грядках».

⠀⠀⠀В целом, работа с материальностью звука, кажется, практически не была осуществлена в поэзии, и большинство поэтов зацикливались и зацикливаются на звучании текстов, нежели на изображении функциональности звука как такового. Не говоря уже о его восприятии.

⠀⠀⠀Сенсорность активируется только при наличии ограниченного числа слов катализаторов, превращающих текстовую среду в 3D пространство. Тогда слова сбрасывают свои экзоскелеты смыслов и наращивают разнофеноменные панцири восприятия или панцири восприятия восприятия. Сенсорными могут быть как прямые, так и имплицитные значения слов. (В последнее время склоняюсь к тому, чтобы выбирать более неочевидные синонимы значений нужных мне геометрических форм или объектов.)

⠀⠀⠀Когда мы говорим об использовании имплицитных значений, то мы также подразумеваем и существование имплицитных текстовых траекторий. Которые могут определять дополнительную динамику отдельно взятого стихотворения — её геометрическую или пространственную форму, не говоря уже о том, какой след она оставит по прочтению. Чтобы показать розу, мы не обязаны называть её прямо: но можем использовать предметы и глаголы, которые будут намекать на неё или динамику того, как она распускается в пространстве:

⠀⠀⠀сфера
⠀⠀⠀растянутая кнопками распада
⠀⠀⠀расслаивается на коллажи
⠀⠀⠀просвечивающиеся
⠀⠀⠀браслетами из гусиных бусин
⠀⠀⠀оперяющих тетрахроматическими оттенками
⠀⠀⠀окружность

⠀⠀⠀Аналогично, чтобы показать периодическую таблицу огня, нам необязательно упоминать о ней, но мы можем поместить огонь в контекст геологии, пещер, растений, насекомых, химии, световых эффектов и т. д.:

⠀⠀⠀дракон выдувает огнедышащие камеры
⠀⠀⠀в базальтовые пласты инжира

⠀⠀⠀Существуют также более очевидные сенсорные активаторы, например глаголы. У них разнообразная продолжительность, телесность и т. д. Когда дракон выдыхает огонь, мы представляем, как пламя очерчивается пространством, формируя стенки камер. То есть глагол задает сенсорно-пространственный объект, а существительные дополняют его. Отдельно стоит отметить прилагательные, распределяющие регистры значений в пространстве текста.

⠀⠀⠀В результате возникает частичное соответствие между объектом и его репрезентацией в тексте. Частичное — из-за импликаций, которое содержит каждое словосочетание, тем самым отдаляя его от импринта объекта.

⠀⠀⠀

* * *

⠀⠀⠀Мне кажется, такая поэтика находится в диалоге с Мей-Мей Берсенбрюгге и Барбарой Гест, но если они работали исключительно с визуальной перцепцией в своих текстах, то я добавляю к этому темпоральность, мультисенсорность и пространственное моделирование объектов.

⠀⠀⠀Работа Мей-Мей связана с коллажем, а Барбара Гест работала с абстракцией несколько иначе: похоже, что она переплетала реальные впечатления из своей жизни с ассоциативными потоками, размывая таким образом, границы происходящего.

⠀⠀⠀

* * *

⠀⠀⠀Если проанализировать то, что я делала ранее, то там было исследование человеческого опыта и конструирование реальности из машин, пластика, строительных материалов, алгоритмов и т. д.

⠀⠀⠀Теперь реконструкция реальности выполняется другими материалами и инструментами и содержит всё меньше случайностей.

⠀⠀⠀Моя практика — это, в том числе, аффектизация повседневных опытов и ландшафтов, преображающихся под влиянием феноменологии и настойчивой рефлексии. Например, деревья не в состоянии покоя, а сопротивления. Это не глоток из картонного стаканчика, а опыт того, как мы пьём что-либо, как мы ставим стакан на стол, как колеблется жидкость внутри стакана, что чувствует рука, когда ставит стакан на стол и т. д.

⠀⠀⠀

* * *

⠀⠀⠀Каждая вещь имеет свою динамику и свой ритм. Например, клапан крыла самолёта между открытием и закрытием — это пространство во времени, у которого есть внутренний объём. Он существует только в заданном промежутке времени, и этот объём можно наполнять чем угодно, как кувшин. Тогда как бег — это чередование шагов, и каждый из них также содержит внутренние объёмы — ёмкости, которые формируют структуру вещей, но в то же время они самостоятельны сами по себе.

⠀⠀⠀Это лаборатория по производству многоступенчатых пространственно-временных метафор. Бег может стать виноградом, а пространство между деревом и тенью — субстанцией, которая меняет среду, создавая и внутреннее, и внешнее напряжение. Мы чувствуем не только структуру ландшафта, но и структуру движений, и можем определить их ритм.

⠀⠀⠀Хорошим примером для этих темпоральных ритмов может послужить солнце и его топология. Каждое его смещение остаётся в пространстве: ежесекундно мы можем наблюдать, как время и пространство буквально сдвигаются и как его отголоски остаются в хронометраже. Эти следы мы можем заполнить, как сосуд. Распределив их внутренний объём и вес, можно превратить солнце в колесо обозрения. Оборачивающее как собственное тело, так и тела своих экзоскелетов. Солнце превращается в сенсорную рану, которая никогда по-настоящему не заживает.

⠀⠀⠀Вещи, которые не характеризуются последовательностями, имеют нестабильные внутренние объёмы и, следовательно, их тяжелее определить.

⠀⠀⠀Тексты исследуют темпоральность объектов в пространстве — как сцену, на которой они трансформируются в нелинейные, но по-своему логичные формы. Язык становится материалом, а объекты в поэтическом тексте определяют собственные рамки среды и время, благодаря микротемпоральным надстройкам. Тогда каждая феноменологическая цепочка становится перформативной по отношению к следующей.

⠀⠀⠀Темпоральность задает иную систему координат для феноменологического восприятия: объекты теряют изолированность, становятся вязкими, пластичными — как сердцевина меренги, превращающаяся в густой дождь-клей, сшивающий поверхности неба и земли. Дождь становится лифтом, поднимающимся вверх инверсивным потоком.

⠀⠀⠀Дождь, останавливаясь на этажах, пересчитывает этажи, как кочки — как маятник, подпитываемый импульсами; темпоральный лифт движется за счёт этих ритмичных выбросов. Каждый из этих объектов материализуется в пространстве, оставляя след в самой темпоральности, будто сингулярность — это книга со склеенными страницами, которую невозможно перелистнуть — и не нужно.

⠀⠀⠀

* * *

⠀⠀⠀Последний цикл стихов исследует пределы герметичности в стихотворении. Если практически полностью избавиться от предлогов и союзов и переплавить строки друг с другом с помощью синтаксиса, стихотворение можно превратить в единый телесный организм; где пространство — связующий остов, объединяющий все сенсорные клавиатуры, описанные ранее, между собой, при помощи телесности.

⠀⠀⠀Таким образом, темпоральность и мультисенсорность становятся постоянными переменными письма. Тогда как язык, сдвинутый в скелет, увеличивает требования к композиции текста и к тому, как он будет разворачиваться.

⠀⠀⠀Тексты становятся всё более децентрализованными. Если изначально они стремились к объёмной визуальной логике, то сейчас дестабилизируют центр, и непонятно, какой объект среди всех описанных в стихотворении центральный, что является референтом образа — костёр или голограмма, а может, тигр? Смесь всевозможных ощущений и работа над материализацией их в текстах также не может не влиять на разрушение нарратива, даже с учётом угадывающихся превращений.

⠀⠀⠀После последних изменений я задумалась, как дальше развивать практику с ориентацией на феноменологию и работу с абстракцией. Меня особенно заинтересовало, как мы реагируем на звуки, которые обычно остаются на периферии восприятия, например щелчок лампочки в темноте или подсознательные реакции и рефлексы.

⠀⠀⠀Я планирую фиксировать эти бессознательные реакции в тексте, используя все вышеописанные приёмы работы с пространством, темпоральностью и мультисенсорикой, чтобы приблизиться к пределам абстракции и при этом не утратить телесность и чувственные измерения.

⠀⠀⠀Что касается тематики текстов — мне всегда было всё равно, о чём писать, главное — как. Наличие природы или медиаэлементов не делает мои стихи ни экопоэзией, ни метаметафорой, ни медиапоэзией и т. д. Любые фреймы, на мой взгляд, заведомо ограничивают любую концепцию (пусть даже и интересную и всеми любимую).

⠀⠀⠀Я также верю, что письмо не обязательно должно вести диалог с литературой или передавать чёткий и понятный смысл, но быть неуловимым.

⠀⠀⠀Как читатель я также не ищу готовые сценарии в текстах, и мне нравится разгадывать, как этот текст работает по тем или иным законам. Но, когда текст, пусть даже самый красивый, декларирует то, что я должна увидеть между строк, он меня априори отталкивает.

⠀⠀⠀

2024—2025

⠀⠀⠀

* * *

Авторка фотографии: Tugba.