В дорогом лондонском отеле в темной комнате для прислуги сидит маленький человечек в сутане и пишет письмо неизвестному человеку от имени человека, которого он еще пару часов тому назад не знал.

Скандинавским летом люди всех возрастов снимают с себя столько одежды, сколько позволяет им чувство собственного достоинства и три невинности — солнечный свет, вода и вознаграждение прикоснуться к телу.

Когда Гия ещё знал свой возраст с точностью двух лет, а из Батуми в Гагры ходил дизельный троллейбус, сваны сошли с гор и устремились кто куда — на Олимпиаду, землетрясение, ликвидацию, а кто и вовсе — эмиграцию.

в целом, минимальное разнообразие
плоский ровный движ
ослепительное спокойствие
переулков, чистота помоек

(Начало романа) Я думал, что я любил своё время так, как другие любят свою родину, с той же однобокостью, с тем же шовинизмом, с той […]