Берлин–Мюнхен. Плотник и израильтянка

Катарина Венцль

Ханнес – блондинистый верзила в бермудах, оголяющих сгоревшие от солнца мускулистые ноги. Ронни – маленькая, лохматая: патлы, окрашенные в желтый и черный. Кольца в носу, тяжелые сапоги на плоской подошве. Курильщица. Говорит по-английски.

Оба садятся сзади.

Я Ронни: Ты из какой страны?

Из Израиля. Родилась в ста километрах к северу от Тель-Авива.

В Германии отпуск проводишь?

Работаю. У меня немецкие корни. Мой отец по происхождению немец. Дед с бабушкой эмигрировали в Израиль до войны. Они умерли давно, с шести лет у меня не было ни дедушки, ни бабушки, ни по матери, ни по отцу.

После войны была волна иммиграции в Израиль. А с шестидесятых немецкая молодежь стала ездить работать в кибуцах.

Израиль – чудесный, очень разнообразный, но небольшой. Жить в нем сложно, в том числе из-за политической обстановки. В две тысячи седьмом я уехала работать в Великобританию, продавцом в магазине. Когда приехала, плохо знала английский. Выучила язык и сейчас владею им нормально. Год провела в Австралии. Хотела остаться еще, но мне не продлили визу, потому что всего два месяца проработала в сельском хозяйстве, а для продления визы нужны минимум три месяца.

Чем занималась?

Бананами.

Выращивала? В Австралии?!

Паковала. Ящики по пять килограмм для гостиниц, они заказывали. Со скрипом выдержала два месяца. После бананов устроилась в бар. Хотя я не была барвумен, мне платили двадцать долларов США в час. А единственное, что я умела, – варить кофе. Со временем научилась смешивать популярные коктейли. По выходным получала полторы ставки! И это не считая чаевых. Откуда у австралийцев деньги, не пойму, они ленивы, работают максимум шесть часов в день и четыре дня в неделю.

Теперь ты живешь на эти деньги?

Нет! Я живу широко, не экономлю. Когда деньги есть, я их трачу, пока они не кончатся… и опять иду зарабатывать. В Мюнхене за рождественские каникулы набрала некоторую сумму. Махнула на месяц в Тайланд, клево! Вернулась, нанялась в торговый центр. Последние три месяца не работала. Сделала операцию на колене – не могла ни стоять, ни ходить. Денег уже нет, надо найти новую работу.

Странно, что ты оказалась в чопорном Мюнхене. Ты скорее похожа на жительницу Берлина.

Я хотела бы перебраться в Берлин. Берлинцы более веселые, открытые. С людьми в Мюнхене мне не удалось наладить контакт, они – чересчур правильные, гонорные, индифферентные.

Ронни – Ханнесу: What are you doing?

I? I – ehm…

Ханнес мне: Слушай, как по-английски будет «плотник»?

Ой, не помню. То есть… может, карпентер?

Ханнес: I am a carpenter.

You are working as a carpenter?

No…

Ханнес мне: А как будет «учиться»?

Я: Study.

I study.

Where?

In Innsbruck.

Is this in Germany?

No, in Austria. Sorry, my English is very… ehm… bad.

Never mind. It’s okay.

Ронни, попросив прощения, подпихивает подушку под голову: Хочу отдохнуть.

Я Ханнесу: А есть ли в Австрии традиционный костюм плотников, как в Германии – черный, штаны-клеш, куртка двубортная с золотистыми пуговицами, широкополая шляпа?

Не обращал внимания, я в Австрии относительно недавно, меньше двух лет. Сам я – с севера Германии.

По акценту слышно. Из каких конкретно краев?

Нойбранденбург. Это в Мекленбурге-Передней Померании.

На Мекленбургском поозерье?

Точно!

В Австрию как попал?

Учился в Лейпцигском университете, экологическому инженирингу, но после третьего семестра бросил.

Но это же актуальная тематика?

Да. Но я не хотел стать инженером. Переехал к сестре в Инсбрук, она там учится. Искал место практиканта у плотника в Австрии. Не нашел – берут только подмастерьем.

Тебя взяли?

Да! Мне повезло в том, что мне уже двадцать четыре, и мне с первого года полагалась зарплата подмастерья третьего года обучения. Живу на эти деньги припеваючи.

На плотника сколько учиться?

Три года.

Сколько осталось?

Два с половиной года.

Чтобы получить степень мастера?

Диплом. Университет восстановил старую систему. Бакалаврские и магистерские степени инженерам не дают должного образования.

Будешь специализироваться? И где будешь жить? В Австрии останешься? Или домой уедешь?

Пока – в Австрии. Могу представить жить за границей – временно, но потом хочу вернуться домой.

Ты патриот? Любишь родину?

Ханнес улыбается: Да! У нас красиво! И спокойно…

А где за границей?

В Скандинавии. Например, в Норвегии.

Ты там был?

Был. Четыре месяца пешком бродил по норвежским лесам.

Один?

Один.

Ты именно так и хотел – один?

Да, именно один.

Аж четыре месяца… Ты на столько планировал?

Так вышло. Планировал три месяца, но не могу быстро ходить, болят колени. В детстве играл в волейбол, на тренировках сорвал жилы, страдаю хроническим воспалением. Можно прооперировать, но врач не советует – нет гарантии успеха.

Ронни лучше не говори… И что ты видел в Норвегии? Зачем ты отправился туда?

Я обожаю север – малолюдность, тишина, целыми днями никого не встречаешь, полное единение с природой. Мощное впечатление!

Не одичал?

Когда становилось скучно, развлекался пением. Четыре месяца одиночества было ничего, но если бы оно продлилось дольше, я свихнулся бы, стал бы воображать спутника-собеседника. Вообще я молчалиый человек.

Да?

Да. Это сейчас меня несет… У тебя четкая дикция, я разбираю каждый слог, несмотря на то, что ты сидишь впереди меня и говоришь негромко. Что делаешь в Берлине, что – в Мюнхене?

Это – профессиональное. Работаю переводчиком и преподавателем.

Ты книги переводишь?

Нет. Синхроню на конференциях. Ты в походе совсем никого не встречал?

В лесу редко на кого-нибудь набредаешь – на туристов, на местных. Мне встретились девятнадцатилетняя девушка и взрослая женщина. Женщина неделями передвигалась без сопровождения, семья осталась дома. Муж периодически подъезжал в какие-то точки повидаться с ней и снова уезжал, но сама она не прерывала поход, чтобы показываться дома – дом в пути посещал ее. У норвежцев с природой связь крепкая. А природа у них чистая, неиспорченная. В Норвегии много воды, вся страна обеспечивается электричеством с ГЭС.

Потребителей немного.

Да, народу всего пять миллионов, полмиллиона из которых проживает в Осло, остальные разбросаны по стране.

…Норвежцы предупредительны к иностранцам. Когда идешь по дороге, каждая третья машина остановится, водитель спросит, не нужно ли подвезти, поинтересуется, откуда и куда, пригласит на кофе, на обед или ужин. Один раз специально для меня приготовили гуляш из лососины – довольно вкусно. Мне неловко при мысли о том, как норвежцев принимают в Германии. Ко мне подходили и в городах, на улице, не помочь ли, мол, чем-нибудь…

Туристов в Норвегии, наверное, меньше, чем в Германии. Подумай, сколько их в Берлине, даже при желании было бы невозможно подойти к ним всем подряд и предложить им помощь. Тебе воспользоваться помощью приходилось? Или денег у тебя на автономное существование хватало?

Хватало, я до поездки накопил и родители добавили. В походе часто ел рыбу.

Ловил?

Да. Во внутренних водах ловля без лицензии запрещена, но в море ловить можно бесплатно. Жарил ее на огне.

Ты их разделывал?

Больших – да, маленьких готовил целиком.

– Язык учил?

Да, до поездки, мне это облегчало общение. Норвежцы рады туристам, знающим хотя бы пару слов по-норвежски. Письменный норвежский похож на шведский, с исключением гласных, но на слух они друг друга не понимают – разница между языками примерно такая же, что между немецким и нидерландским.

Лес, вода… Север таинственен, на нем бывает и жутковато. Однажды мы с другом путешествовали по северу России. На озере полная тишина, ни звука, только жужжание комаров. Вдруг, как выстрел, – треск ветки. Как будто кто-то рядом, но звук прилетел с противоположного берега…

Ты могла бы жить на севере, допустим, Германии?

– Я восемь лет прожила на севере, но чтобы постоянно… не уверена. С удовольствием кочую, осесть – пока не для меня. …На Русском Севере сохранились деревянных церкви.

В Норвегии по сей день дома строят из дерева. Умеют без единого гвоздя.

Как и в России.

Это – старинное ремесло. Входит в нашу программу обучения. Я фанат антикварной мебели, хочу производить мебель под старину. В Австрии после учебы буду искать работу в мастерской.

Чтобы учиться старинному ремеслу?

Ага. У нас специалистов, которые могли бы обучать ему, уже нет. Если меня никуда не возьмут, я попробую сам. Уеду или в Норвегию или в Швецию.

Интересно, в Швеции ценят мебель из «Икеи»? Весь мир завален ей, а сами шведы, может быть, любовно чинят шкафы и стулья, унаследованные от предков.

Людям полегче бы и подешевле…

Мобильность! Сегодня – здесь, завтра – там, зачем привязываться к мебели? Перевозка стоит дорого, проще купить, собрать и, уезжая, оставить, а в новом городе купить… новую.

А правда ли русские пригласили скандинавов к себе править?

Так пишут в учебниках.

Ѻ

Проспав часа три, Ронни просыпается на стоянке: Вечером подруга пришла с работы, мы проговорили до утра…

Выкуривает сигарету, кашляет хрипя.

Я Ханнесу: Из Мюнхена поедешь дальше в Инсбрук?

Да. На главном вокзале сяду на автобус. Как-то я уже из Инсбрука трясся до Берлина на автобусе – одиннадцать часов в пути, я чуть не сдох. Автобус доступнее, но на машине удобнее.

После перерыва спит Ханнес. Откинув голову, припал к левой двери. Храпит.

Ѻ

У станции электрички выпускаю их из машины. Собрав свой багаж, они прощаются, чапают к входу. Я сажусь в машину. На заднем сиденье лежит мобильный телефон.

Ханнес!

Ханнес оборачивается ко мне, отрешенным взглядом голубых глаз скользит по моему лицу. Рассеянно: А… Спасибо. Ну, бывай.

И исчезает в дверях станции.

.

.

Мюнхен–Берлин. Пиарщик и студентка экономического факультета

У Патрика с собой ракетка (бадминтонная?) в чехле: Четко подгадала – приехали, встали, и уже подруливаешь ты.

Я обладаю провидческим даром.

Мы с приятелем обмениваемся парой фраз.

Патрик: Вы на каком языке…?

Я: На русском.

Если я постараюсь, то общий смысл смогу уловить – я наполовину поляк.

И знаешь польский?

В течение пяти минут могу проходить как носитель языка, дольше мне трудно.

Я ожидала носителя английского… по твоей фамилии.

По отцу я – англичанин.

Анне Патрику: А чем ты занимаешься?

Пиаром.

О…

Я учился на политолога в университете. Искал работу в каком-нибудь научном институте, затем хотел перекинуться на журналистику, но подвернулся пиар – поначалу стеснялся репутации пиарщика, но нужно было кормить себя… В итоге я понял, что и в этой сфере надо быть высококвалифицированным специалистом. Недавно участвовал в организации масштабного мероприятия – конференции, выполнял широкий спектр непривычных для меня задач. Пиар должен стать стартовой площадкой для будущего развития. Могу представить деятельность на какой-нибудь концерн. А ты?

Анне с благодарностью подхватывает, заигрывая: Я учусь на экономическом факультете, экономике производства.

В Берлине?

Да, в Берлине. Я бы в Берлине и осталась жить, но работу собираюсь найти в Мюнхене, там больше вакансий.

Я Патрику: Ты – из Берлина?

Из Бонна. Мы с подругой пять лет назад переехали в Берлин… Мы вместе девять лет.

Анне, вяловато: Вау, девять лет! Растерявшись, светскими банальностями сводит разговор на нет. Утыкается в толстую книгу в мягкой обложке. Фэнтэзи. Патрик, воткнув в уши наушники, под музыку клюет носом.

Я: Возьмите подушки – они для попутчиков...

Патрик с Анне улыбаются. Патрик засыпает. Позже, подперев голову одной из подушек, спит и Анне.

Ѻ

Когда я выезжаю на стоянку в середине дороги, оба просыпаются.

Патрик, переминая ноги: Я дипломную работу написал о событиях в Югославии, конкретно, о различных позициях по вопросу о Югославии в тогдашнем российском правительстве. Возобладали ястребы. Закончил работу пророчеством о новой холодной войне. Научный руководитель мне не поверила. Это было в две тысячи восьмом году.

Вы с ней поддерживаете контакт?

Да. Теперь и хочется напомнить ей о своих выводах.

.

.

Берлин–Мюнхен. Канадец и девица

С сайта попуток приходит СМС от Дэвида.

Вечером он звонит: Are you still going?

Yes! I do not change my plans so quickly.

Ѻ

Утром светит солнце. Забыв ключ от машины дома, я возвращаюсь в квартиру, приятель один идет к машине встретить попутчиков – Дэвида и высокомерную Сузанне, подспудно недовольную. Ее недовольство вырывается наружу замечаниями. Гашу ее запальчивость подчеркнутым спокойствием, оттененным добродушной иронией.

Ѻ

Дэвид читает распечатку из журнала – страниц шесть или семь на английском языке.

Чему учишься?

Учу.

Кого?

Профессора социальной архитектуры.

Чему?

Я преподаю английский язык.

О чем текст?

О Мексике. Власти намеревались построить аэропорт, но сельское население взбунтвалось, добилось отмены строительства.

Почему?

Люди разозлились, потому что с ними не считались. Переселиться они не желали, хотя им переезд на более плодородную землю, предложенную взамен, был бы выгоден. Сами мэр, губернатор и министр транспорта были не едины в этом вопросе, население и использовало слабость властных структур. Раньше такое было бы немыслимо – в недемократических странах правящие элиты до сих пор могут не принимать во внимание мнение народа.

Ты частные уроки даешь?

Получастные, я работаю на три языковые школы.

Сколько ты в Германии?

Девятнадцать месяцев.

Говорить по-немецки практикуешься?

Мало. Большей частью говорю по-английски. Сперва брался за все занятия, которые только можно было получить, бегал с занятия на занятие, вертелся как белка в колесе – нужны были деньги. Теперь посвободнее, могу отсеивать лишнее и самому назначать время. График у меня ненормированный. Запишусь на курсы немецкого.

Ты хочешь преподавать и в будущем? И как ты устроился в языковые школы?

Я в Техасе учился экономике и финансам. Но сомневался, что буду работать в этой области. Через друга попал в Германию – мы вместе с ним съездили в Исландию. Потом я был в гостях у него. Он живет в небольшом городке близ Вайдена-ин-дер-Оберпфальц – совершенно иная жизнь, чем в Мюнхене, любопытно было поглядеть. В Мюнхене случайно открылась вакансия в одной из языковых школ, и с этого началось. Мне интересно преподавать. Мои ученики – взрослые люди, в основном бизнесмены, и я с ними обсуждаю темы по их работе. Сам при этом узнаю много нового, да и присматриваюсь к разным профессиям – надеюсь таким образом нащупать возможные пути дальнейшего развития. Мне, пожалуй, не надо спешить с выбором.
… Кстати – что означает знак приоритета рядом со светофором?

Запамятовала. Зачем тебе?

В четверг буду сдавать теорию по вождению. У меня есть американские права, по ним я полгода мог водить машиной. Cкоро мне надо будет пересдавать права. Я отрыл в Интернете упражнения – вопросы по германским правилам дорожного движения в переводе на английский, но перевод не ахти, и некоторые вопросы никак не ясны.

Ты будешь сдавать права на английском языке?

Да.

А после теории еще и практику?

Да.

Уроки вождения брать заставляют?

Нет. Я возьму урок, чтобы понять, какие могут быть претензии.

На сайте попутчиков ты числишься как водитель.

Да. Один раз я сам ехал на машине, дал объявление. Машину мне предоставили на период, пока мотоцикл в ремонте.

У тебя была авария?

Машина наехала на него, припаркованный – водитель его не видел.

Ущерб возместят?

Составлена экспертиза, страховая компания решает, сколько возместить.

Мотоцикл купил в Германии?

Да. Подержанный, в хорошем состоянии.

В Берлин на мотоцикле съездил?

Нет, в Италию. А так езжу по мюнхенским окрестностям. Очень люблю озера к югу от Мюнхена.

Неделю назад мы с другом в Мурнау-ам-Штаффельзе посетили Дом Мюнтер. Там жил Кандинский.

Кенди… кто?

Кандинский. Русский художник прошлого века.

Он важен?

Да… На мотоцикле не боишься? Опасно ведь.

Не без этого. Но я осторожен. В школе вождения в Техасе тебя с первого урока учат всегда помнить о том, что все вокруг хотят убить тебя. Поскольку у меня уже были права на вождение автомобиля, мне было достаточно пройти двухдневный семинар по вождению мотоцикла – в выходные нас учили с утра до вечера, причем на стоянке, а на экзамене езду по трассе не проверяли, нас заставили выполнить все манервы на низкой скорости. Это сложнее, чем на высокой.

– Почему?

– Потому что мотоцикл тяжелый, и как его удерживать – целая наука.

Поднять один сможешь, если упадет?

Нет, он весит килограмм двести. Чтобы поднять такую махину, нужны двое.

А управлять? На трассе?

Легче. На скорости не чувствуешь веса. Летишь… Но сейчас я, может быть, куплю машину. У меня образовались деньги.

…А ты чем занимаешься?

Преподаю перевод с русского на немецкий, работаю переводчиком-фрилансером, на этой неделе синхроню на заседании фунционеров автоспорта.

…Сузанне, ты из Мюнхена?

Из Ландсхута.

Городок с богатой историей…

Туда многие переезжают из Мюнхена – кто не хочет или не может позволить себе снимать дорогое мюнхенское жилье. Работники аэропорта, например. К тому же из Ландсхута до аэропорта ближе.

Дэвид, что ты думаешь о Мюнхене?

Город симпатичен. Но Берлин мне больше по душе. Как бы это сказать… It’s more indy! Но в Мюнхене проще зарабатывать!

.

<< Попутчики   < Попутчики