Я запомнил Софию свернувшуюся на подоконнике библиотеки — на творческом вечере её мамы Надежды. При встречах она неизменно говорила слово «милый».

Взять традиционный жанр и превратить его во что-то неожиданное — вот к чему, в конечном счете, стремился Хендрик Гольциус.

И упирается в речь. Предложения обрывочны, разговариваешь сплошь выдохами, задыхаешься без спешки, в недвижимости, изворачиваешься, пытаешься преодолеть немоту, но погружаешься всё глубже.

Горяч ли Ломоносов — в малиновом халате с золотыми пуговицами, в лиловом парике и с глазами навыкате?

Сотни лет спустя эфиопский монах наконец объяснил, что змей был животным под названием «таман». И он был похож на верблюжонка.