(Начало романа) Я думал, что я любил своё время так, как другие любят свою родину, с той же однобокостью, с тем же шовинизмом, с той […]

придумай имя цветку что останется вместе со старым глобусом
в коробках воспоминаний приготовленных к переезду
оно должно сочетать в себе горечь и нежность
и боль ощутимую каждой царапинкой и заусеницей

Апельсин — идеальное орудие убийства. Нет, ты не понимаешь. А чего ты добивался?

За моим правым глазом висит мешковина, за левым — зеркало. Я, конечно, не вижу ни мешковины, ни зеркала. Однако то, на что я смотрю, наглядно демонстрирует разницу. Перед мешковиной видимое остается безразличным; перед зеркалом начинает играть.

И если я проживу на мгновение дольше, эта кожа сожмется и исчезнет вместе со мной.